Он любил животных и собачьего вида организмы особенно. Так был воспитан родителями – отвращаться от причинения вреда беззащитному и природой в этом ключе дополнен. Его симпатия к мохнатым нередко сказывалась случайно на психическом самочувствии: пребывает, например, в том состоянии, когда, задумавшись, глядишь при движении под ноги, но на подножное внимание не тратишь; наступит на что-нибудь мягкое (хоть бы и травяную кочку) и сердце сожмётся от мгновенного испуга за показавшееся увечье случайной жертве.
Руки он пожимал твёрдо, могуче ибо скрывал за мужественностью телесного приветствия женственную натуру характера и слабовольность, присущую людям без полового определения.
Дух Фрейда счастливо парил над ним, восхищаясь его боязнью женского срамного органа, не обращая внимания на то, что боязнь эта вызвана не прирождённым свойством сознания, а всё тем же чувством, не позволяющим вредить малому и нежному. Каждый половой акт пополнял его чашу страдания, которая, как он верил, послужит в будущем вечного причиной искупления, а то и награды.
Чаша наполнилась довольно быстро и к двенадцати годам он объявил во Вселенную два желания: чтобы мама не донимала его минетами и чтобы я перестала писать это. Желания немедленно осуществились, потому он успокоился и исчез для истории великой литературы.