Осень 1998-го года. Страшные дни в истории моей страны. И когда душа русского народа переполнялась гневом, я и Сальери сидели в кухне и хотели поесть молочных сосисок «Микоян», но зашла соседка, сказала, что сосиски эти дрянь химическая и сама всё съела.
Сходить в магазин никто из нас не хотел, поэтому мы решили позвонить Моцарту и пригласить его к нам, чтобы тот по дороге заодно купил чего-нибудь поесть.
Я позвонила Моцарту. Он отказался прийти, сославшись на понос. Сальери предположил: отравился, наверное. Тогда я позвонила Ирине Хакамаде и сказала: Хакамада, приходи ко мне, у меня тут Сальери и заодно купи пельменей хотя бы. Хакамада сказала, что придёт, но не одна, а с Шевчуком, который пьяный и никак не отвязаться от него.
В конце концов в конечном итоге мы с Ириной сидим и чинно едим пельмени (рыбные, потому что на мясные денег не хватило), а в это время Сальери и Шевчук устроили спор: кто быстрее бегает: обезглавленный гусь или одноногий одноглазый негр еврей. Сальери принял это на свой счёт и стал кричать на Юру: мол, я великий музыкальный композитор! А Шевчук кричал в ответ: а я не только композитор, но и музыкант, и поэт и мыслитель, а что останется после тебя? Сальери крикнул: после меня хоть потоп!
Шевчук вдруг совсем безумно рассвирепел, схватил нож и зарезал Сальери. Это была бытовуха, как он потом говорил на суде, куда пришёл поддержать Михаила Ходорковского.
Вдруг Хакамада расширила глаза от ужаса, глядя в окно, – на нас двигалась необозримых размеров водная волна. Послышался звон разбиваемых стёкол, хруст рушашихся зданий, треск земной коры, плач женщин, детей и стариков.
Я принялась судорожно озираться в поисках спасения. Меня уже несло безудержным потоком воды, когда я увидела как влево метнуло Хакамаду, вправо Шевчука, куда-то вверх полетел труп Сальери, в глазах которого как бы читалось «что происходит?». Меня несло на острые твёрдые камни, когда я в состоянии стресса, в поисках спасительного чего-нибудь стала шарить по карманам, но там были только плейер и сигареты.
Всё.
Умирая, мне удастся совершить ещё две прекрасные вещи: покурить и послушать песню Тани Булановой «Не плачь».
Tags: осень 98-го, текст