Осень 1998-го года. Страшные дни в истории моей страны. И когда душа русского народа переполнялась гневом, я пила чай на кухне.
Рядом на табуретке сидел Никита Михалков. Он пил уже третью бутылку водки, закусывая остатками ливерной колбасы. Выпив и закусив, Михалков оторвал кусочек газеты, выпотрошил в него лежавшие в пепельнице окурки, скрутил самокрутку и закурил.
У Михалкова было скверно на душе, потому что его брат снимал кино, отец писал гимн, жена покоряла мир моды, дочь телевидение, а он сам был грустен и от этого ему было тоскливо.
Я ему сказала: Никита, возьми себя в руки, ещё не всё потеряно. На что он мне ответил: у меня болит душа и Россия страдает. И тогда я придумала: тебе нужна другая душа, весёлая. Михалков со мной согласился.
Мы пошли к патриарху и сказали: Алексий Второй, дайте нам, пожалуйста, весёлую душу для Михалкова. Алексий всё понял, потому что тоже переживал за Никиту и Россию, выписал нам талон на получение души и позвонил в отдел снабжения, чтобы они там порасторопней.
Кладовщик пристально рассмотрел талон локаничным взглядом и пустил нас на склад. Там мы примеривали Михалкову души, но долго не могли ничего подходящего найти. Уже на выходе, в углу Никита подобрал душу и она ему понравилась. Кладовщик сначала его отговаривал, потому что это была душа юродивого. Но Михалков подумал, что он просто не хочет отдавать последнюю (другой кладовщик сказал что их всего три было) и забрал с пущим рвением.
Оказывается недавно, думая о России, здесь были Лужков и Церители и тоже взяли себе такие же. Мы сразу позвонили Лужкову и Церители, чтобы поделиться впечатлениями. Юра и Зураб смеялись, пели песни и приехали к нам.
Михалков тоже стал смеяться, подпевать и вдруг глаза их загорелись и они придумали устроить двухтысячные. Я сначала не поверила, но тут наступил 1999-й, а за ним все остальные по порядку. Я плакала и просила их прекратить, но они не унимались и обещали переломать мне пальцы. Я спрятала пальцы в карманы, где почему-то лежали сигареты и плейер, а к лицу уже приближались 2005-й, 2006-й, 2007-й…
Всё.
Умирая, мне удастся совершить ещё две прекрасные вещи: покурить и послушать песню группы Гости из будущего «Беги».
Tags: осень 98-го, текст