Осень 1998-го года. Страшные дни в истории моей страны. И когда душа русского народа переполнялась гневом, я стирала колготки. Вдруг неожиданно раздался тревожный звонок.
Сначала я не хотела брать трубку – сильно было нехорошее предчувствие, но потом всё-таки захотела. Я, сама от себя неожидая, сказала: алё? В ответ услышала: здравствуй, Маша, это я. Да, это был он.
Мне крепко врезался в память наш краткий разговор.
– Маша, я ухожу в отставку.
– Но как же так, Ельцин? Ты же хотел сделать ещё так много!
– Да, хотел. Но я всё равно ухожу.
– Сегодня? Уже сейчас?
– Нет, через год и два месяца. Я устал. Мне не на кого опереться. Черномырдин, Степашин, Кириенко… не получилось… нет, не на кого. Денег нет.
После того тяжёлого разговора с президентом, я задумалась: что же делать? Кто даст денег? Смоленский? Гусинский? кто? Кто!?.. и тут меня осенило. Березовский!
Тот час я набрала номер Березовского. И сказала: Борис Абрамович, вы должны спасти страну! Он мне ответил, что ему некогда, он разворовывает Россию. И потребовал не мешать. Но я не отставала. И тогда Березовский разозлился и сказал: не отстанешь – воплощу жидомассонский заговор; и бросил трубку, потом поднял трубку и добавил: вам всем конец.
Что я наделала! Внезапно мир озарился миллионами смертельных зарев – стреляли орудия жидомассонов туда и сюда.
Вдруг я почувствовала резкую боль в области живота. В меня попали восемь шальных пуль. Я пыталась остановить бьющую фантаном кровь, но руки лишь скользили по стройному, молодому, сексуальному телу и соскользнули в карманы. В карманах случайно обнаружила плейер и сигареты, когда заметила летящую мне в сердце межконтинентальную ракету.
Всё.
Умирая, мне удастся совершить ещё две прекрасные вещи: покурить и послушать песню Линды «Море».
Tags: осень 98-го, текст