Оттянув пальцами сосок, я осторожно (осторожность от боязни боли, и ни к чему другому) приставила нож к основанию принявшего неэстетичную форму органчика (какие же у меня до уродливости маленькие соски!), начала пилить. Струйка крови побежала по груди, обогнула стан по рёбрам, проложила путь по ягодице. Я думала кровь потечёт к лобку и дальше… это было бы противно. Переведя дух, продолжила отрезать сосок, но не по начатой ране, а с противоположной стороны – не так больно.
Промыла, обсушила, положила в конверт. Хотела добавить что-нибудь к обычному «люблю», передумала.
* * *
Я вытащил из конверта уже не знаю какую по счёту бумажку с «люблю» и привычно прилагающийся кусочек чего-то серокраснозеленоватого. Интересно что за хрень она мне присылает: запах непонятный, собака ест, я не рискую. И догадывается ли она, что я вкладываю буквально кусочки себя в письма к ней.
Лицо в зеркале… Было лицо… Моё лицо, ныне без губ, без носа, с дырявыми щеками, без бровей… Я оттянул мочку уха…
* * *
Я хотела написать про то, как эти ибандеи к старости отослали максимум себя друг другу. Но мне показалось это скучным.
Post a Comment