Дневник самоубийцы. Девушка описывает свою жизнь, омрачённую трагедией и желает поскорее её прервать. Жизнь прервать, конечно. Прервать трагедию затруднительно, тем более, когда все уже умерли.

Я полюбила Эрленда Лу за «Наивно. Супер», а «Допплер» стала одной из моих любимых книг. Вот если бы начала знакомство с писателем с «Мулей», то поверила бы бездарным пиарщикам и тоже сочла бы Лу норвежским Гришковцом — скучным и бессмысленным персонажем, торгующим любой сляпаной убогой композицией из букв и знаков препинаний.

Если на тридцатой странице суицид, а впереди ещё сто страниц, понятно, что попытка будет неудачной. Если беременность, то вот вам и хэппи енд, нарисовавшийся ещё в середине. И с любимым всё уже ясно. И никакого героя судьба не интересует, потому что нет героев. Даже главного. Допустить такое в дневниковых записях — маразм. Может старческий: в принципе, всё произведение — не нытьё отчаявшегося человека, а именно какое-то старушачье ворчание.