Напишу про самое, на мой взгляд, интересное. О свободе. По Пелевину, свобода настолько недостижима, что о ней неизвестно ни нищим, безграмотным оркам, ни продвинутым людям; с другой стороны она настолько близка, что получить её может даже бытовой прибор сура (то ли «суррогатная женщина», как говорит автор, то ли, как лучше ложится на русское ухо, производное от «сука+дура»). Но главному герою Дамилоле, увидевшему свободу сквозь прицел боевой камеры, а до этого открывшего подробнейший способ освобождения, не приходит мысль отправится за сурой (читай: за сердцем, за тем, что давало ему ещё на днях испытать наивысшее счастье). Человеков (от бюджетника на сделке Дамилолы до главного представителя элиты БигБиза Цукербергера, который, подобно первому, тоже открыл «допаминовый резонанс», но уже от сур-уродов) вполне устраивает любая работа на S.N.U.F.F. и свобода в виде покупаемого (без права изменения) искуственного вида за окном, т.е. картинки, транслируемой по маниту. За маниту во славу Маниту.

…Маниту Антихрист сказал: «все есть Маниту — и Маниту, и маниту, и маниту.» Святоши, натурально, принялись подгонять реальность под эту великую цитату…

А, не — пизжу. Вообще, не про это писать хотела. Про другое.

Пелевин может быть на каких угодно контрактах: у ЭКСМО, у режиссёров снафа, у чёрта; он не может теперь написать хуйни, потому что степень мастерства такая, когда даже внутренние фильтры от говнопрозы не нужны — их ставить некуда, на его платформу нет возможности поставить программу для контент-сомелье.

P.S. Один из наиболее понравившихся обычных пелевинских оттисков с признаков времени — ответ на вопросы типа: почему в России не родился Джобс или почему русским бизнесменам не любы перемены от вступления в ВТО:

…Верхние люди обходятся с материей как с женщиной. Они ее ублажают и убеждают. Заинтересовывают. А орки пытаются ее наебать или отпидарасить. Причем даже этого не умеют — начинают пидарасить, не успев наебать. Или сначала отпидарасят, а потом зачем-то наебывают…

И вся загадочность русской души в самоидентификации уркагана как европейца при наличии многовековой азиатской морды.

Начинается книга с привычного обещания поделиться с читателем всяким нестандартным, подходами креативными, гениальными маркетинговыми идеями, активной жизненной позицией, молодой динамичноразвивающейся компанией… тьфу — занесло — хотя всё это одна опера.

Вся эта бизнес-хуета существует как псевдоальтернатива, как одна из деталей баланса в системе ширпотребдискурса. Вот есть, например, Дима Билан и он как бы для девочек и попса, тогда для мальчиков и как бы не попса ансамбль «Marilyn Manson», но это всё одно и тоже — коммерческая, легкопотребляемая хавка. Вот и в книжном бизнесе то же самое: есть Ронда Берн или прочий симорон для девочек и для мальчиков (да, знаю я — половая принадлежность тут условна и скорее к доминантному типу мышления, которое в свою очередь навеяно модой) Михаловиц.

Взглянем на основные принципы, на которых строится книга:

Чтобы преуспеть в чём бы то ни было, вам нужны только эти пять вещей:
— решите, чего вы хотите;
— поверьте в свои силы;
— сфокусируйтесь на цели;
— сделайте наиболее очевидные шаги для ее достижения;
— следите за прогрессом корректируя свои действия при
движении к цели.

То есть без Майка Михаловица непонятно, что, перед тем, как что-то делать, нужно решить это делать, сделать — уму не постижимо гениально как — сделать очевидные шаги; и за процессом следить, а то знаем мы вас стартапщиков — лишь бы начать и съебаться водку пить. И всё это не просто замечательная книга, это целая философия молодых и «думающих»; философия, в которой пять основных вещей состоят на половину из интеллектуального труда Капитана Очевидность, наполовину, вообще, бессмысленны.

Если на тридцатой странице суицид, а впереди ещё сто страниц, понятно, что попытка будет неудачной. Если беременность, то вот вам и хэппи енд, нарисовавшийся ещё в середине. И с любимым всё уже ясно. И никакого героя судьба не интересует, потому что нет героев. Даже главного. Допустить такое в дневниковых записях — маразм. Может старческий: в принципе, всё произведение — не нытьё отчаявшегося человека, а именно какое-то старушачье ворчание.

А вот что — о российской филологической интеллигенции:
любое место, где эти говноеды проведут больше десяти минут, превращается в помойку истории. У этих властелинов слова не хватает яиц даже на то, чтобы честно описать наблюдаемую действительность, куда уж там осмыслить.

Однажды в передаче «Школа злословия» некий господин сказал, что Пелевин не писатель, а журналист. Господин тот хуйню сказал, конечно, хотя мыслил в правильном русле. Пелевин берёт действительность и выжимает из неё самый сок. И как тут можно говорить: плоха книга или хороша — что есть вокруг, то и получите. Талантливо, затейливо завёрнутое в сказку — Виктор Олегович писатель, а не Соловьёв.

ПВО уже давно не интересны газеты и телевизоры — с этими смями давно всё понятно:

цензура для кяфирских СМИ есть не клетка, куда их невозможно посадить, как бахвалятся язычники, а скелет, который из них невозможно вынуть.

Кажется, что луч внимания писателя направлен исключительно на происходящее в интернете с его Викиликсом как безцензурным источником информации и блогосферой как последним транслятором общественного мнения.

В тюрьму Скотенкова тоже никто не сажал. Просто во время конфликта с властями он был порой несдержан на язык и в результате получил условный срок за разжигание вражды и ненависти к социальной группе «ебучие пидарасы». Что поделаешь, если отечественные филологи полнее всего раскрывают себя именно в качестве уголовных экспертов.

Но вся эта поебень есть созерцание тени («Созерцатель тени» и «Отель хороших воплощений» самые мощные тексты, а не «Burning Bush» как пишут филологические интеллигенты) — Буш \ Путин \ Обама \ Медведев, Кали \ Родина-мать \ статуя свободы, ЦРУ \ ФСБ, аристократия \ российская элита \ оккультные секты, антисемитизм \ исламофобия \ славянофилия — всё однохуйственно. Всё остановилось и варится в собственном соку, где простые люди испытывают духовные озарения только под наркотой, политическая борьба и противостояния держав — бессмысленный пиздёж («Зенитные кодексы Аль-Эфесби»), самые-самые патриоты рожают в Европе или США, «чтобы их детям не пришлось всю жизнь жить в этой ёбаной стране по собачьему паспорту». В этом тухляке, где бляди купаются в ананасной воде, которую услужливо подать готовы почти все, не получается рождаться прекрасным дамам.

А хули (не путать с А Хули) нам остаётся? Принять правила игры биржевых игроков, чего-то как-то пожить и умереть?

Нет, — сказал ангел. — Мы просто перестанем отражаться в бутылке.

Надо, видимо, перестать любоваться на тени и отражения в чужих домах и чужих бутылках, копнуть поглубже — внутрь и наоборот, то есть в себя. Ибо в мире «и, в которую нет ни мира, ни войны», истинных ценностей искать более негде. И это ответ сразу на два вопроса: «чё Пелевин пишет об одном и том же?» и «каким хером к произведению относится Толстой?» — нам не с книги «Жёлтая стрела», а веками умные люди говорят одно и то же, а мы нихуя не всосём, а ведь ничего не изменилось за исключением того, что в войне появилась «@», а в мiре мир найти стало гораздо сложнее. И как сталинская духовность под видом масштабной «Розы мира» Андреева была искуственна и примитивна подобно креслу со встроенным динамиком, так и новая духовность типа гламур давно не смешна и вообще не интересна ни в каком ракурсе.

P.S. «Операция Burning Bush» самый интересный рассказ в смысле литературного мастерства. Хотела написать о примерной структуре и интересно обыгранной душевной организации главного героя, но мне уже лень. Просто обратите внимание.

Бизнесами не занимаюсь, так что мне цели Кобьёлла не подходят, мне интереснее тема мотивации. И я таки нашла для себя одно интересное предложение: для решения проблемы самоидентификации и определения истинно важных личных достижений напиши себе надгробную речь — небольшой рассказик о том, какова была жизнь твоя, чем примечательна и кем ты помер. По-моему, метод замечателен. Он не нов — из более известных, например, «Последний час жизни» Гурджиева. Только у Гурджиева мотивация не в стиле экшн, а в стиле кропотливой и нелёгкой работы над собой. У Кобьелла экшн — это научение получать удовольствие от преумножения богачеств, а то вдруг вы не поклонник деловой литературы, не чтите злато, не скряга, не карьерист — не годится — надо в таком случае мотивировать себя обожать эти прекрасные деньги, деньги, деньги.

Нашлись и те, кому колодцев с говном показалось мало и принялись они ностальгировать по временам, когда оного было поболе. Тут же нашлась тема: что есть Сорокин без фекальных масс и существует ли таковой вообще.

Одни что-то говорят о стиле, языке, путешествию не столь в метель, сколь в русскую классику; причём начитанные товарищи узнавали в одном эпизоде разные произведения, что говорит о желании поупражняться в литературоведении более для галочки — сказано же: автор много цитирует — надо узнавать, никуда не денешься. Другие не видят того и рассуждают всё о тех же маленьких человечках, судьбах интеллигенции и кудатымчишьсярусях. Третьи отметили фантастический элемент, а остальное вторично и всё не о том.

Слепые в количестве трёх штук и слон. Один.

Наркоманский трип, кажется, разбирать не стал никто. То место, где не политика и не ебля, а обычные чувства человечьи, где не метель, а ураган эмоций о самом простом и естественном: о желании жить и не просто так, о боязни умирать, хоть и тянет к тому. В этом трипе «Метель» — Нифльхейм — царство льда, взорванное живым человеком. Насрать же критикам на ерунду такую — подумаешь наркотики наоборот — фи! — нам, чтобы попиздеть было о чём, говно подавай, а не подашь, так сами отыщем. Нифльхейм же метелями пугает только идиотов, ибо является миром пассивным и без огня бессмысленнен.

Жанр также объединяет робскитекст и «Миллиардер» – это стопроцентный, унылый, убогий-девичий любовный роман: всем этим загадочным волшебным предметам, сверхспособностям и прочим атрибутам серии отведено несколько строк на последней странице, остальной объём: сопли, слёзы, любовь, тяжкие испытания в нелёгкой жизни российского олигарха.

Марго кокетливо оттянула резинку своих ажурных черных трусиков.

На проекте товарища Рыкова Russia.ru, при регистрации необходимо поставить галочку напротив «С правилами согласен, внутреннюю и внешнюю политику президента и премьер-министра РОССИИ поддерживаю!», иначе не зарегистрируют вас в раше. И вот я ждала когда же в «Этногенезе» проявится любовь к партии, дождалась: подсадив подростков на сериал развлекательного формата, «Миллиардером» товарищ Кондратьева захуяривает лошадинную дозу путинолюбви и едрасофилии.

Их знакомство произошло на конференции, посвященной «социальной ответственности крупного бизнеса перед наукой», проходившей под эгидой партии власти.

Никуда нам без партии власти: наука стоит без Петриков, социум не существует – сдохнут все от грязной воды. Тут вам и Россия как родина наиполезнейших, наиуникальнейших технологий, а не сырьевой придаток развитых стран (чу! не сметь так думать, молодёжь!).

Российские бизнесмены представлены исключительно честными людьми, благородными и справедливыми, не то что в допутинские времена были или вообще как проклятые капиталисты буржуйские.

…голос Путина потеплел. — Я в вас верю. Счастливого пути и скорейшего возвращения! — Спасибо, Владимир Владимирович!

Казалось бы, хрен с ними, с этими любителями полизать где придётся, но помимо партийной линии в книге ясно прописана идеология нового поколения, поколения Идущих вместе, Нашистов и других образовательных организаций: народная быдломасса должна осознать своё ничтожество перед обласканными властью.

Я не люблю слово «олигарх» [...] Еще Аристотель противопоставлял олигархию, или «власть немногих», аристократии, или «власти благородных». Можете считать меня аристократом.

То есть раньше понимаете были Березовские и мы их могли любить или ненавидеть. Теперь же есть господа – источники закона всего сущего, правые во всём. Нам впаривают новую элиту, но уже не по неудавшемуся принципу «бабло побеждает всё», а с красивыми легендами, с обоснованием причин богоподобной сущности.

«Мерседес» Гумилева уже летел по Комсомольскому проспекту, нарушая все возможные правила и ограничения. Дорогу ему расчищали два «Лендровера» сопровождения с проблесковыми маячками и сиренами.

Кто такая, кстати, эта Кондратьева? Может на самом деле Робски ))), ничего об авторе неизвестно (к счастью). Оцените напоследок как она рекламу ловко вплетает.

Телефон, увы, не обладает теми возможностями, какие дает нам Интернет. Теперь, господа, вы можете пересылать документы, видео — и аудиофайлы, любую другую информацию. Поздравлю вас — отныне все мы в контакте!

В книге (как и в различных источниках, посвящённых хакерам сновидений) очень много места уделяется истории возникновения исследовательской группы. Казалось бы, давно пора перейти к предмету исследований, ан нет – ты ещё почитай про то, как кто куда пошёл, о чём думал и главное какие все мы умные и много знаем.

Я не смогла вспомнить ни одной приличной и полезной книги, где бы автор начинал повествование о теме со своей биографии. Так обычно делают люди, которым в принципе не о чем писать. Так и пресловутые хакеры уделили много сил на смещение внимания. И у них всё получилось: ХС создали прекрасный, красивый, стройный миф о ХС. К сожалению, кроме мифа, предложить им нечего. Да и хрен с ним – и мифы неплохо продаются.

P.S. Ещё вопрос во пасьянсу Медичи: хакеры распространили легенду о том, что Мария Медичи пыталась сложить пасьянс, которому её обучил Джон Ди, чтобы избежать казни, но у неё не получилось… Мария Медичи, вообще-то, своей смертью померла. Потом оказалось, что имелась в виду Мария Стюарт, но тут возникнет другой вопрос (по прочтении биографий Ди и Стюарт): они хотя бы теоретически встречались?

Журналистика всегда кисло-сладкая, и я не собираюсь придумывать ей новый вкус.

В аннотации к книге написано, что автор решил рассказать о журналистике так, как сделал бы это для жены, дочери и тёщи. Хорошо, что я не верю аннотациям, иначе никогда не стала бы книгу читать.

На самом деле содержание несколько иное: с чего начинался Матвей Ганапольский, с чего начиналось «Эхо Москвы», с чего начинается журналист, как он должен работать и к чему это приведёт. Хотя дочь, жена и тёща всё же будут встречаться на страницах по ходу всей пьесы, но совсем никак целевая аудитория.

Матвей Ганапольский написал этакую смесь из биографии, учебника для молодого журналиста, забавных шот-стори и серьёзных интервью. Для пущей ироничности повествования – дабы не обрести клейма всезнающего поучателя – автор использует цинизмы, американизмы и добрые ебанизмы.
Смеяться по ходу чтения можно достаточно – пропустить идею Ганапольского не удастся, он обозначил её довольно жирно: журналист – это не тот человек, который занимает собою эфир или страницы, это человек, работающий с информацией: много, тяжело, ответственно.

Ну, и свой стиль не мешало бы найти молодым. Поучитесь у того же Ганапольского – легкоузнаваемого и в аудиоформате по радио, и напечатанного теперь в книге.

Невроз неминуем, если подходить к этим вопросам в состоянии истерики. Спокойно. Максим Кронгауз сейчас нам всё объяснит.

Паника неуместна. Не время ставить крест на русском языке – поставим, когда помрёт последний говорящий на оном. То, что происходит с русским языком, называется развитие. Как бы, сколько бы и где бы не происходили изменения, они язык развивают, но не убивают ни в коем случае. Вот когда никаких изменений не будет наблюдаться, тогда и стоит призадуматься.

Книга напоминает столь же замечательное исследование современного (на тот момент) русского языка Корнея Ивановича Чуковского «Живой как жизнь». Можно было бы даже спросить автора: зачем писать книгу в которой профессионально рассмотрены те же самые вопросы, что у дедушки Корнея? Но ответ очевиден: язык живой как жизнь, он зависим от времени, опыта, событий, всех (всех!) пользователей, потому книги нам такие необходимы постоянно.

Со времён издания работы Чуковского появились реклама, интернет, чёртовы гламурные журналы. Появился Кронгауз и обстоятельно, с долей иронии, с уместным юмором и профессиональными замечаниями ответил на волнующие вопросы.